Хоркхаймер Макс

Хоркхаймер Макс
\
Макс Хоркхаймер: затмение разума
\
«Прибыль» и «планирование» порождают репрессии
\
    «Фашизм, — утверждал в 1939 г. Хоркхаймер, — есть истина современного общества». И тут же добавлял: «Кто не желает говорить о капитализме, должен помалкивать и о фашизме». Законы капитализма предполагают фашизм. «Чисто экономический закон» — закон рынка и прибыли — чистый закон власти. «Фашистская идеология на манер старой идеологии гармонии маскирует истинную суть: власть меньшинства, владеющего средствами производства. Стремление к прибыли выливается в то, чем всегда было, — в стремление к социальной власти».
    Хоркхаймер (1895—1973) отслеживает этапы развития капитализма от классического либеризма (основанного на рыночной конкуренции) до монополистического капитализма, разрушающего рыночную экономику и насаждающего тоталитаризм. Эту тенденцию сопровождает ужасающая экспансия бюрократического аппарата во всех сферах жизни. Так, путь прогресса, начавшийся с 1789 г., уже таил в себе тенденцию фашизма. «Равный и эквивалентный обмен закончился абсурдом, и этот абсурд есть тоталитарный порядок». Коммунизм, т.е. государственный капитализм, — заурядная версия авторитарного государства.
    Массовые пролетарские организации, приняв бюрократические структуры, никогда не выходили (и не могли выйти) за пределы государственного капитализма. Плановый принцип заменил принцип прибыли, но люди оставались объектами централизованного и бюрократического администрирования. Прибыль, с одной стороны, и плановый контроль, с другой стороны, породили двойное подавление. Такова коварная логика структуры индустриального общества.
    В книге «Затмение разума. Критика инструментального разума» (1947) Хоркхаймер анализирует понятие рациональности, лежащее в основе современного индустриального общества, на предмет содержания в ней существенных дефектов. Этот анализ будет продолжен в «Диалектике Просвещения», где исследование исторической логики западной цивилизации подводит читателя к выводу о том, что сон эмансипированного человечества может обернуться новой эпохой варварства.
\
Инструментальный разум
\
    Рациональность, лежащая в основе индустриальной цивилизации, нездорова в корне. «Если мы хотим говорить о болезни разума, — пишет Хоркхаймер, — то не в смысле болезни, поразившей разум на определенном историческом этапе, а как о чем-то неотделимом от природы цивилизованного разума, так, как мы его до сих пор знаем. Болезнь разума породила жажда человека господствовать над природой». Эта воля покорителя потребовала знаний «законов», установления бюрократической анонимной организации, и во имя триумфа над природой потребовалось и человека сделать инструментом.
    Разумеется, в прошлом мало кто представлял себе, что технологический прогресс предоставит в наше распоряжение любые блага из снов утопистов. Все же надежды человечества как никогда далеки от воплощения. Возможно, страх и разочарование наступают потому, что техника, расширяя горизонты мысли и действия, отнимает у человека автономию, силу воображения и независимость собственного суждения.
    Прогресс технических возможностей сопровождает процесс дегуманизации, так прогресс угрожает разрушить цель — идею человека Человечности, эмансипации, творческой активности, критической способности грозит «система» индустриального общества, заменившая цели средствами. Разум стал инструментом достижения целей, о которых ничего не известно. «С рождения человек только и слышит: успеха можно добиться исключительно путем самоограничений. Спастись, стало быть, можно только древним способом биологического выживания — мимикрией».
    Философия индустриального общества, следовательно, не есть философия объективного разума (согласно которой разум — имманентный принцип реальности). Это философия субъективного разума, в которой разум есть исключительно «способность рассчитывать вероятность и координировать выбранные средства с данной целью». Для него нет разумной в себе и для себя цели. Другими словами, «мышление теперь может служить какой угодно цели — порочной или благой. Оно — инструмент всех социальных действий, устанавливать нормы социальной или частной жизни ему не дано, ибо нормы установлены другими. Разум уже не ищет объективных и универсальных истин, чтобы сориентироваться на них, он имеет дело с инструментами для уже данных целей... все решает "система", иначе говоря, — власть. В формалистическом аспекте субъективного разума, как показано позитивизмом, важен момент зависимости его от объективного содержания. Инструментальный аспект и гетерономное содержание подчеркнуты прагматизмом. Разум совершенно порабощен социальным процессом. Единственным критерием стала инструментальная ценность, функция которой — господство над людьми и природой».
    Так «система» и «администрирование» сделали человека элементом блок-схемы (в чем и состоит его судьба), превратили идеи в «вещи» (с момента, когда «истина более не есть самодостаточная цель»), свели природу к чистой материи, нами по праву используемой, тем более что и цель такова: подчинить ее».
\
Философия как обличение инструментального разума
\
    Оказавшись перед этой наводящей страх пустотой, мы судорожно ищем спасения в астрологии, йоге, буддизме, пытаемся приспособить к новым условиям классическую или средневековую философии. Однако, комментирует Хоркхаймер, переход от объективного разума к субъективному неслучаен: объективистские философии рухнули, ибо не выдержало основание. Нельзя спасти не только философию, ставшую сегодня «философией обслуживания», но и искусство, которое не в состоянии отразить реальность. «Когда-то искусство, литература, философия делали усилия, чтобы выразить смысл вещей и жизни, озвучить их молчание, дать природе орган, благодаря которому стали бы понятны ее страдания; это позволяло назвать реальность ее собственным именем. Сегодня у природы отнята способность говорить. Когда-то люди верили, что каждая фраза, слово, вопль или жест полны внутреннего смысла, сегодня они скорее объясняются стечением обстоятельств». Наука не просто победно торжествует на руинах философии, храня молчание по поводу жизненно важных проблем. Она изготовилась служить дьявольским силам, и сегодня «сциентизм не обуздывается воинственной религией». Панацеи остаются панацеями.
    Выводы неутешительны: «1. Природа представляется простым инструментом в руках человека, объектом эксплуатации, которая при отсутствии цели не знает ограничений. 2. Мышление, не обслуживающее определенные групповые интересы, считается поверхностно бесполезным. 3. Такая умственная деградация вполне устраивает власти предержащие, с помощью прирученных "мыслителей" удобно контролировать капитал и рынок труда. 4. Массовая культура навязывает образ жизни, принятый теми, кто, ненавидя, на словах тем не менее восхваляет его. 5. Продуктивная способность рабочих подчинена техническим требованиям, а городские власти определяют стандарты по собственному усмотрению. 6. Обожествление промышленной деятельности не знает пределов. Несуетность воспринимается как порок, если время бездеятельности превышает то, которое необходимо на восстановление сил. 7. Значение "продуктивности" соизмеряется термином "пользы", соотносимой с властными структурами, а не со всеобщей необходимостью».
    В такой ситуации самая дельная услуга, которую разум мог бы предложить человечеству, — это разоблачение того, что называется разумом. По-настоящему нашу эпоху представляют те, кто прошел круги ада, страданий и деградировал в неравной борьбе с палачами. Такие люди меньше всего похожи на персонажей, раздутых по законам поп-культуры. Безвестные мученики концентрационных лагерей стали символом человечности, рвущейся на Божий свет. «Задача философии — перевести все это на язык слов, чтобы люди смогли услышать голоса, превращенные тиранией в молчание».
\
Ностальгия по «совершенно Иному»
\
    С возрастом Хоркхаймер стал отходить от марксистских и революционных идеалов своей молодости. «Всякое конечное существо и человечество в целом конечны; тот, кто возомнил себя последней, высшей и единственной ценностью, становится идолом, жаждущим кровавых жертв», — писал Хоркхаймер в 1961 г. (опубликовано в интервью под названием «Ностальгия по совершенно Иному»).
    Опасность национал-социализма, признавался Хоркхаймер, заставляла искать противовес в марксизме. Казалось, только революция способна победить это зло. «Марксизм в мою бытность революционером был ответом на тиранию правого тоталитаризма, хотя уже тогда были сомнения в том, что солидарности пролетариата достаточно для построения справедливого общества... Иллюзии лопнули как мыльные пузыри: социальное положение пролетариата улучшилось и без революции, а общий интерес больше не основание для социальных перемен. Оказалось, что, помимо классовой солидарности, существует солидарность людей вообще, вытекающая из того факта, что все они ограничены, страдают и умирают». И если все так, то разве не изначально человеческим выглядит «общий интерес создать мир, в котором человеческая жизнь была бы прекраснее, продолжительнее, менее горькой и, хотелось бы добавить, да трудно в это поверить, — мир, способствующий развитию духа».
    Как можно быть безразличным к несправедливости и страданию? Но мы, люди, конечные существа, и если не можем не смириться, то уж наверняка не имеем права относиться к историческому — политике, теории или государству, — как чему-то абсолютному. Наша конечность не доказывает существования Бога. И все-таки есть нужда в теологии, понятой не как наука о Божественном или о Боге, а как «признание, что мир есть феномен. Нет абсолютной истины, а есть лишь последняя реальность, теология (я хотел бы быть понятым правильно), есть надежда на то, что, несмотря на характерную для мира несправедливость, несправедливость не сможет утвердиться в качестве последнего слова».
    Теология, следовательно, по мнению Хоркхаймера, стала выражением ностальгической веры в то, что «убийца не сможет долго торжествовать над невинной жертвой». «Ностальгию по совершенно истребленной справедливости» нельзя реализовать в истории. Даже лучшее общество, покончившее с социальным хаосом, не в состоянии компенсировать несправедливость прошлого и восстановить природные богатства». Все же это не значит, что нужно смириться с удушающей атмосферой автоматизированного общества. Даже если изменения вскоре окажутся необратимыми, сегодня еще не поздно многое сделать. Как минимум философу доступна критика существующего порядка, чтобы удержать людей от способа мыслить и действовать на потребу бездушной социальной организации.

Западная философия от истоков до наших дней. - "Петрополис".. . 1994.

Смотреть что такое "Хоркхаймер Макс" в других словарях:

  • Хоркхаймер, Макс — Макс Хоркхаймер …   Википедия

  • Хоркхаймер, Макс — (Horkheimer) (1895 1973) немецкий философ и социолог, основатель Франкфуртской школы, директор Института социальных исследований во Франкфурте на Майне. Политическая наука: Словарь справочник. сост. проф пол наук Санжаревский И.И.. 2010 …   Политология. Словарь.

  • Хоркхаймер Макс — (Horkheimer) (1895 1973), немецкий философ и социолог, основатель франкфуртской школы. Директор Института социальных исследований во Франкфурте на Майне (1931 1965), в 1934 49 в эмиграции в США. Совместно с Т. Адорно развил «критическую теорию… …   Энциклопедический словарь

  • Хоркхаймер Макс — Макс Хоркхаймер Макс Хоркхаймер (слева) и Теодор Адорно. 1965 год. Гейдельберг Дата и место рождения: 14 февраля 1895 (Штутгарт, Германия) …   Википедия

  • Хоркхаймер Макс — Хоркхаймер (Horkheimer) Макс (14.2.1895, Штутгарт, ‒ 7.7.1973, Нюрнберг), немецкий философ и социолог. (ФРГ), один из основателей Франкфуртской школы. Профессор (1930‒33 и 1949‒63) и ректор (1951‒53) университета во Франкфурте на Майне, директор… …   Большая советская энциклопедия

  • ХОРКХАЙМЕР МАКС — (Horkheimer, Max) (1895 1973) немецкий социальный теоретик и ведущий специалист Франкфуртской школы критической теории. Начиная с 1930 х гг. он излагал собственную концепцию и концепцию школы в многочисленных эссе и книгах. От молодого Маркса, а… …   Большой толковый социологический словарь

  • Хоркхаймер Макс — (1895 1973) немецкий философ, социолог. Родился в Штутгарте, в еврейской семье. Порвав с традициями семьи, выбрал академическую карьеру. Является основателем теоретического течения, известного как «Франкфуртская школа», и ключевой фигурой в… …   Великие философы: учебный словарь-справочник

  • ХОРКХАЙМЕР Макс — (1895 1973) немецкий философ и социолог, основатель «франкфуртской школы», директор Института социальных исследований во Франкфурте на Майне. С 1932 г. в США. В центре исследований проблемы исторической и политической антропологии, «массовая… …   Политологический словарь-справочник

  • ХОРКХАЙМЕР (Макс) — немецкий философ и социолог (Штутгарт, 1895 Нюрнберг, 1973). Профессор социальной философии во Франкфурте на Майне (1930), один из основателей Франкфуртской школы. Его социальная философия опирается на исторический материализм, воспринятый в… …   Философский словарь

  • ХОРКХАЙМЕР Макс (1895- 1973) — немецкий философ и социолог. Директор Института социальных исследований (1931 1965). В 1934 1949 в эмиграции в США. Один из авторов программной работы Франкфуртской школы Диалектика просвещения (в соавторстве с Адорно, 1948). Основные сочинения:… …   История Философии: Энциклопедия

Книги

Другие книги по запросу «Хоркхаймер Макс» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»